Парадоксальный путь к успеху и процветанию

Как бы мы ни старались беречь здоровье, иногда приходится болеть;

Как бы мы ни старались приезжать на работу вовремя, иногда нас что-то задерживает, и мы опаздываем;

Как бы мы ни старались совершать только правильные поступки, иногда мы напиваемся и делаем что-нибудь дурное;

Как бы мы ни старались нравиться людям, иногда нас не любят… никто не звонит, и нам ужасно плохо.

Иногда у жизни есть свое мнение по поводу какой-нибудь значимой для нас вещи.

Иногда у жизни есть свое мнение по поводу нескольких значимых для нас вещей.

Иногда у жизни есть свое мнение по поводу всего нашего поганого списка целиком.

Но всё можно изменить… И в этом вся соль.


Восточный плен. Князь

Пульс звёзд ликующих отсчитывает срок земным вещам
И вторит звездам сердце, исполненное благости сверх меры.
По небесам я курс свой продолжу меж звёзд и капель, и охладев к страстям,
Душа моя воспрянет под созвездьем несломлённой веры…


Всегда есть кто-то на твоей стороне!

Даже в этом черно-белом мире люди не всегда могут отличить белое от черного… всё чаще не могут отличить озарение от затмения…
Не забывайте подбадривать друг друга, поддерживать сумасшедшие мечты друг друга. Согласитесь, в этом безумном мире приятно знать, что всегда есть кто-то на твоей стороне.


«Восточный плен. Княгиня» часть первая

…Яркое сияние луны в эту ночь преображало все вокруг, делая необычным и волшебным. Вместо привычного бледно-голубого блеска, сияние будто укутало город в дымку красно-оранжевого цвета, которую было привычнее видеть на закате солнца. Картина, представшая перед Мари, казалась творением рук божественного и бесспорно талантливого художника. Он будто нарочно укутал город в красноватый туман от чего люди и строения казались нечёткими, немного размытыми, что придавало виду ощущение зыбкой сказочности.
Картину «Одной ночи из тысячи» завершали мирно плывущие по золотистому небу редкие воздушные облака. На водной глади Босфора в отчётливом ярко-красном свечении пролегла лунная дорожка, словно дразня и подмигивая.

©»Восточный плен. Княгиня» Часть первая

Картина Ивана Айвазовского «Вид Костантинополя при лунном освещении«


Снишься мне

Каждый раз, закрывая глаза пред сном, или уже пробудившись на рассвете, Кити мечтала о нём. И, воображая их новую встречу, она невольно вспоминала тот день, когда в парке он пел для неё, объясняясь языком музыки и поэзии в своих чувствах.

© Титулованный соловей


Но Бескрайний Отец молча глотал бы солёные слёзы…

Само море тихое и спокойное. Полный штиль.
Я представлял себе Лии, стоящую на той высокой скале, где я впервые её увидел. Наверное, ветер также нещадно трепал бы её волосы и ласкался бы в её раскрытых ладонях. А Лии думала бы не о нём и не о древних духах племени мокен… она бы шептала морю обо мне… Тихую молитву морские волны подхватили бы и понесли наперегонки, перекидывая, играя и вторя нежному шёпоту Лии. И доносилась бы неустанная шутка волн до слуха могучего и древнего океана. Таинственный и безмятежный, он распознал бы в этой молитве мощь и глубину отчаяния. И понял бы океан, какую непоправимую ошибку совершил, так жестоко наказав своих глупых детей. Ведь шёпот горькой мольбы нёсся бы к нему, вопреки временам и пространствам, каждый раз, когда кто-то из его детей, закрывая глаза, ронял бы солёные слёзы, такие близкие и понятные ему самому. «Несчастные дети!» — взмолилось бы море и попросило бы вернуть сердца живых и души мёртвых.
Но Бескрайний Отец молча глотал бы солёные слёзы и слушал… и, наверное, бы сожалел.

©Чао Ле